Поп Носорог

"Миссионерский эффект"?

Sat, 26 Nov 2011 18:31:45 GMT

Сегодня на всенощной необычно много новых молящихся, которых никогда прежде не видел в храме. И на исповеди - пришедших впервые или после долгого перерыва, - сказали отцы.
Неужели - Пояс?

Нужна помощь

Sun, 14 Aug 2011 22:52:22 GMT

Попросили найти хороший интернет-ресурс, посвященный иконографии. Сфера преимущественного интереса - византийские фрески и мозаики, скорее ранние. Не подскажет ли кто-нибудь навскидку?

Любопытная этнотопография

Sat, 30 Jul 2011 15:45:45 GMT

Твари служитель явлься Арий безумный, и Македоний паки мерзок явлься, в геенне огненней равно мучатся со еллины.
Канон Святых отцев Шести Вселенских соборов, творение священнаго и вселенскаго патриарха Германа. Глас 6.
Песнь 3.

Опубликовано с m.livejournal.com.

Не знаю, плакать или смеяться

Sat, 09 Jul 2011 21:51:00 GMT

Originally posted by trayan_vved at Начало

Волею судеб так сложилось, что я уже много лет являюсь проректором по воспитательной работе Московских Духовных школ. Для тех, кто не знает: Московские Духовные школы – это церковные учебные заведения (Духовная семинария, Духовная Академия, Регентская школа и Иконописная школа), располагающиеся на территории Троице-Сергиевой Лавры, сердца русского православия. Московские Духовные школы всегда были и, думаю, еще много лет будут главной кузницей кадров для нашей Церкви. Здесь учились практически все ее первоиерархи и лучшие представители белого духовенства. Все соки русской духовной традиции впитываются здесь. Здесь чернозем молитвенной практики, соль церковного предания, пульс интеллектуальной жизни Церкви.

И все, кто здесь учились, перед тем, как стать теми, кем они стали, и перед тем, как разойтись по городам и весям Московского Патриархата, все они прошли строгий отсев. Все они прошли через проректора по воспитательной работе. Жизнь каждого была как на ладони. Как демиург проректор день за днем, месяц за месяцем, год за годом взращивал их как птенцов и ставил на крыло.

Не все полетели. Не все вынесли тяготы взросления. Но все, кто ушел в самостоятельный путь по извилистым тропам духовного пастырства, все несут на себе отпечаток alma mater. И потому больно смотреть, когда видишь в сердцах гаснущим тот огонь, который некогда возжигал. И потому приходится говорить. Говорить о том, о чем они молчат, и о том, о чем говорят, но так, что лучше бы молчали.

† Уже два года...

Sun, 05 Dec 2010 10:26:43 GMT

Святейший Патриарх Алексий II.

Человек редкого личного обаяния.
Сдержанность его, способность столь многое сказать одним лишь взглядом, - в этом, как и во многом другом не было ему равных.
Вечная память!

Читая ЖМП

Sat, 04 Dec 2010 18:34:31 GMT

В декабрьском номере довольно интересная статья о Чукотской епархии, написанная батюшкой оттуда по имени Леонид Цапок. Но дело не в фамилии и не в красивом заголовке "На берегу двух океанов".
Дело даже и не в том, что перспективы миссионерства среди чукчей автор видит в довольно мрачном свете. Наверно, у него для этого есть основания. Пишет о том, что хорошо знает.
Отец Леонид считает одним из искушений миссионера "неправильно принять к действию апостольские слова "стать всем для всех, дабы спасти некоторых"".
В действительности же "священник не должен вливаться в национальную жизнь, пытаться стать своим. Есть национальную пищу, ходить на охоту, перенимать обычаи... Нести православие нужно в русской культурной оболочке. Если ее примут, она естественно "очукотится" самими верующими.... Быть открытым, но в то же время твердо хранить свою "русскость".... не нужно превращать храм в ярангу". Дальше о том, что проповедь должна быть обращена гл.обр. к тем, которые "перестали быть чукчами и не стали русскими". В чукчи, дескать, вернуть их мы не сможем, но зато "можем помочь им познакомиться с русским православием, стать ближе к русской культуре и традиции".
Язычникам, напротив, проповедовать автор считал бы лишним: "Тем, кто укоренен в своей традиции, бережет и хранит свое язычество... пусть помогает Сам Господь! Это, как правило, лучшие люди поселка, пообщавшись с которыми хочется не проповедовать, а, пожелав Божия благословения, предать их в руки Божии".

Конечно, человек пишет от выстраданного опыта, а я могу оценивать сказанное им только сидя в теплой квартире. Но как будто все успешные примеры русских миссионеров говорят совсем, совсем о другом.
Там, где миссия чересчур тесно связывалась с национальными и политическими задачами, там она и не дала стойких результатов. Все рухнуло с революцией. Пример Урмии - против Японии, например.

Еще заинтересовала в той же статье любопытная фраза о клириках, лишенных сана и запрещенных в служении в этой епархии: "Были среди них больные, были обольщенные, были просто слишком честные, но не было ни одного хапуги".
Интересный состав канонического преступления - для официального издания!
Интересно, что имел в виду автор?

Ну, и раз уж принялся записывать впечатления, - как-то резанула фраза: "54 000 потенциальных прихожан, мелкой пылью рассеянных по территории".

Грузинские пророчествия

Sat, 04 Dec 2010 18:12:07 GMT

"Если мы, грузины, так жестко отвечаем за свои грехи, то говорю Вам - по отношению к абхазам кара Божья будет ещё сокрушительней! За неповиновение, за отход от Господа, за отрицание данного им жизненного пути..."

Тут же автор недвусмысленно дает понять, что новая война с абхазами неизбежна, если только те не смогут "принять и подчиниться неизбежности божественного промысла", который заключается в том, что ими, независимо от их желания, должны править грузины.
"Мы обязательно вернемся в Абхазию, хотят этого абхазы, русские или кто бы то ни было - или нет. Мы вернемся, несмотря на то, опомнятся наши абхазские братья или ещё больше ожесточат свои сердца против нас".
Впрочем, автор уверен, что абхазы "рано или поздно придут к осознанию", но лучше бы поскорей, ибо "Грузия - это страна, несущая в себе общемировую духовную миссию и не потому, что мы хотим этого, а потому что так предрешено Господом".

Изрекает все эти вещания ("духовное откровение - а не политический прогноз") некий "иеромонах монастыря Святых Мучеников (близ Кутаиси), отец Гиоргий (Басиладзе)", продолжатель монашеского подвижничества и истинного Старчества в Грузии, известный "как тайновидец и как провидец".

Текст прошлогодний, но только что попался мне на глаза.

Больно читать.

Хочется надеяться, что найдутся у грузинского народа другие тайновидцы и пророки...

Как сказал один святой старец...

Wed, 04 Aug 2010 18:00:51 GMT

- Я много раз говорил о том, что если диалог между нами и инославными будет происходить, то он должен быть односторонним (один на один).
Очень интересный способ диалога, однако.
Там же чти о необходимости спецномеров для осуществления церковного служения и о Восьмом Вселенском Соборе.

Что ти есть имя, брате?

Sat, 17 Jul 2010 19:24:54 GMT

Протоиерей Аркадий Шатов стал ныне иеромонахом Пантелеимоном.
Бог да содействует ему в предстоящем служении.

Великопостное

Sat, 20 Mar 2010 08:46:03 GMT

В очередной раз помышляя о предсказуемых неудачах в устроении правильной жизни хотя бы в пост, получил некую ослабу в словах доброго lesolub: "Мне кажется Он хочет с нами говорить, а не с преп. Ефремом, с преп. Ефремом Он уже наговорился", - а также его собеседницы dixie_dweller: "Я достаточно... Всевышнего помучила правилом...) Мне даже как-то кажется, что это Он первый не выдержал:))".
Элемент самооправдания в моих помышлениях, конечно, сильно присутствует. Лесолюб-то - он весь живет в атмосфере суточного круга, пусть и текущего как-то на полях собственной молитвы. Нам же остается главным образом прежнее утешение: "Моление их - в делании".

† ПАМЯТИ АРХИЕПИСКОПА МИХАИЛА

Sun, 28 Feb 2010 17:26:05 GMT

Десять лет назад умер архиепископ Михаил (Мудьюгин).

Вечная ему память.
Он был очень необычный иерарх Русской Церкви.

Ниже - строки, написанные к сороковому дню тогда, в 2000 году, человеком, его знавшим.

28 февраля на 88-м году жизни скончался заслуженный профессор Санкт-Петербургской духовной академии архиепископ Михаил. Русская Церковь потеряла своего старейшего архиерея, прошедшего с нею весь мученический и славный путь ее послереволюционной истории. Ушел один из немногих последних свидетелей эпохи великих исповедников веры. Он хорошо помнил священномученика митрополита Вениамина Петроградского, который незадолго до мученической кончины (†1922) посвятил его в стихарь. В его памяти сохранялся приезд в Петроград святого патриарха Тихона в июне 1918 года. Он и сам прошел свой путь исповедничества веры и претерпел немало страданий, включая тюремные узы за имя Христово.

Михаил Мудьюгин родился в Санкт-Петербурге 12 мая 1912 года. Отец его, чиновник Экспедиции заготовления государственных бумаг (в домовом храме этого ведомства настоятельствовал замечательный петербургский протоиерей Философ Орнатский, расстрелянный большевиками в 1918 году), ко времени революции дослужился до чина статского советника. В молодости Николай Мудьюгин был религиозен, но позже отошел от Церкви и вновь обратился к вере лишь за два года до кончины (†1938). А вот мать владыки всегда была ревностной православной христианкой, и после революции, в годину искушений и гонений ее вера, кажется, вспыхнула еще ярче. Вера Мудьюгина была членом Александро-Невского братства при петроградской Лавре, священноархимандритом которой был владыка Вениамин. После ареста митрополита и многих других духовных лиц Вера Николаевна и ее подруги распространяли среди православных сведения о репрессированных, старались оказывать помощь семьям пострадавших.

В Александро-Невской Лавре маленький Михаил и получил свое первоначальное религиозное образование: в возрасте 9-10 лет он учился здесь в церковной школе. С Лаврой было связано множество детских воспоминаний владыки. Позднее он не раз делился ими с провожавшими его после лекций студентами Духовной академии; казалось, о каждом здании, о каждом дереве в лаврском саду у него найдется какая-нибудь памятная история...

В 1922 году власти закрыли лаврскую школу. Миша продолжал прислуживать в алтаре, читать и петь на клиросе в петроградских храмах – в церкви Божией Матери “Скоропослушницы”, святителя Николая на Песках, в Свято-Андреевском Староафонском подворье.

Вера Николаевна хорошо позаботилась и об общем образовании мальчика. До 12 лет он учился дома – родители хотели как можно дольше не отдавать его в советскую школьную среду. К тому времени, когда Миша поступил все-таки в шестой класс, он самостоятельно изучал латынь, прекрасно музицировал (одновременно со школой он закончил музыкальный техникум). Игра на фортепьяно была любимым увлечением владыки Михаила в течение всей его жизни. А скрипку он принялся осваивать, когда ему было уже за семьдесят – и добился вполне убедительных успехов. Окончив в 1933 году Высшие государственные курсы иностранных языков, он получил диплом преподавателя немецкого, которым владел в совершенстве (владыка, кроме того, прекрасно знал латынь и французский, несколько более ограниченным было его владение английским, польским, а также финским и древнегреческим языками).

Вскоре после окончания школы семнадцатилетний Михаил был арестован за руководство религиозным кружком. К этому времени советская власть уже запретила преподавание религии несовершеннолетним. Михаил и его друзья собирали малышей и учили их Священному Писанию. Интересно, что дети эти были из разных семей – не только православных, но также протестантских и католических. Тогда это не называлось экуменизмом, но несомненно, что уже в те юношеские годы Михаил Мудьюгин был приверженцем единения христиан, которое представлялось таким естественным перед лицом общей для всех угрозы в лице “воинствующего атеизма”.

Девять месяцев провел он в тюремной камере, в которой было размещено еще двадцать заключенных. Спать приходилось то на полу, то на столе. Приговор несовершеннолетнему преподавателю Закона Божия оказался сравнительно мягким: три года концлагеря условно. По своей скромности владыка мало рассказывал об этом времени своей жизни. Помню только одно его воспоминание, которым он делился неоднократно. Долгое время ни у кого из обитателей камеры не было Евангелия, и Михаил истосковался по слову Божию. Наконец, долгожданную книгу как-то удалось получить с воли; предвкушая радость любимого чтения, юноша улегся с нею на тюремные нары. Но прежде, чем Михаил успел углубиться в глаголы вечной жизни, он услышал голос соседа по камере – пожилого католического священника: “Молодой человек! Эту книгу надо читать, стоя на коленях…”

Трепетное, благоговейное отношение к Священному Писанию архиепископ Михаил пронес через всю свою долгую жизнь. У него было редкостное знание Библии. Слово Божие жило в его памяти и в его сердце. По самым разным поводам мне, как и многим другим собеседникам владыки, доводилось слышать из его уст тот или иной библейский текст –обыкновенно с точным указанием главы и стиха, – который звучал как последний решительный аргумент, отводящий все сомнения. Он был удивительный человек – всегда мог указать богословское основание для решения, которое он принимает.

В 20 лет Михаил женился на русской немке Дагмаре Шрейбер, лютеранке по вероисповеданию и участнице того же круга христианской молодежи, за принадлежность к которому ее избранник поплатился арестом. Годы спустя она приняла Православие и в таинстве миропомазания получила имя Марии. Глубокое знакомство с евангелическо-лютеранской традицией, приобретенное архиепископом Михаилом в ранней молодости, не только обогатило его опытом открытости к духовной жизни и богословию христиан Запада, но и оказалось впоследствии полезным для развития богословского диалога Русской Православной Церкви с протестантским миром: с 1967 по 1992 год архиепископ Михаил принимал самое деятельное участие в 24 официальных собеседованиях с делегациями теологов Евангелической Церкви в Западной Германии, Союза Евангелических Церквей Восточной Германии, Евангелическо-Лютеранской Церкви Финляндии и с реформатскими богословами.

Однако свой трудовой путь будущий магистр богословия, профессор Ленинградской духовной академии, доктор богословия honoris causa (Университет г. Турку, Финляндия) начинал в далеких от теологической мысли областях: рабочим Кировского завода, лаборантом Дизельного института... В 1933 году он был выслан из Ленинграда и полтора года учительствовал в школе уральского городка Тубаха. Попытка самовольно вернуться в родной город привела к новой высылке, и в 1935-1937 годах Михаил работал на заводе “Красный фарфорист” в Чудове. Потом удалось перебраться в Пушкино, ближе к Ленинграду, и устроиться конструктором на станкостроительном заводе, который в начале войны был эвакуирован. Так М.Мудьюгин снова оказался на Урале, а затем и в Новосибирске, где он, уже окончивший заочно Институт металлопромышленности, стал начальником цеха на заводе по производству гидравлических прессов.

После войны появилась возможность вернуться в Ленинград. Работая в Котлотурбинном институте, защитил в 1953 году диссертацию на степень кандидата технических наук и был избран доцентом Ленинградского горного института, где в течение четырех лет преподавал теплотехнику.

Однако не научная карьера, а предстояние престолу Божию было еще с детских лет заветной мечтой Михаила Николаевича. В 1955 году митрополит Ленинградский и Новгородский Григорий (Чуков), который в 1930 году одновременно с Михаилом содержался в Доме предварительного заключения на Шпалерной улице, благословил его готовиться к принятию духовного сана, и Михаил Мудьюгин стал самостоятельно осваивать курс духовной семинарии по дореволюционным учебникам. Руководителем его в этом деле был протоиерей Михаил Гундяев (†1974), отец нынешнего митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла. Вскоре митрополит Григорий умер, а его преемник опасался посвящать в сан чересчур заметного человека. Осуществить призвание Михаилу помог митрополит Крутицкий и Коломенский Николай (Ярушевич), рекомендовавший его епископу Вологодскому Гавриилу (Огородникову).

В июле 1958 года доцент Мудьюгин уволился из Горного института, а 28 сентября был рукоположен в сан священника в вологодском кафедральном соборе Рождества Богородицы, где и служил в течение двух последующих лет. Потом тяжелая болезнь жены, страдавшей туберкулезом, заставила его перебраться в Устюжну – красивый городок на западе Вологодской области с более сухим, чем в Вологде, климатом. Здесь, на кладбище близ Казанской церкви, он в августе 1963 года похоронил Дагмару-Марию.

Тихого молитвенника владыку Гавриила на Вологодской кафедре сменил преосвященный Мстислав – человек с тяжелым нравом, по воспоминаниям близко его знавших. О. Михаила он, похоже, невзлюбил с первого знакомства, и в мае 1964 года недавно овдовевший протоиерей, благочинный западного округа Вологодской епархии был уволен за штат. Впрочем, впоследствии владыка Мстислав объяснил свой поступок принуждением со стороны “органов”. Напомним, что шли последние, самые тяжкие годы хрущевского гонения, начало которого совпало с рукоположением отца Михаила.

Пережить этот новый удар судьбы было нелегко, но и он оказался промыслительным в жизни будущего архиепископа Вологодского. Вернувшись в Ленинград, о. Михаил сдавал экзамены в Духовной академии, на заочном отделении которой он учился одновременно со службой в Устюжне, принялся писать свою кандидатскую диссертацию “Состояние римско-католической экклезиологии к началу II Ватиканского Собора”. В это время на глубоко образованного и талантливого священника обратил внимание митрополит Ленинградский и Новгородский Никодим. Узнав, что о. Михаил остался без прихода, владыка употребил все свое влияние, чтобы добиться от властей разрешения оставить его при Академии – для начала в малозаметной должности преподавателя латинского языка. Студенты тех лет вспоминали о непривычно высокой требовательности нового латиниста. Вскоре он стал преподавать историю западных исповеданий, получил звание доцента и был назначен деканом факультета африканской христианской молодежи, учреждение которого помогло владыке Никодиму спасти Академию от угрожавшего ей закрытия.

Всего через год после защиты о. Михаилом кандидатской диссертации митрополит стал настойчиво предлагать ему должность ректора Академии при условии монашеского пострига и хиротонии во епископский сан. О. Михаил, у которого росли две дочери, не ощущал призвания к монашеству и в течение нескольких месяцев не давал согласия. Однако в конце концов митрополит Никодим, к которому владыка до конца своих дней относился с глубочайшим уважением, сказал ему: “Отец Михаил, уклоняясь от монашества и тем самым от ректорства, вы совершаете предательство по отношению к Церкви”. После этого, вспоминал владыка, я понял, что не могу противиться воле Божией.

Хиротония во епископа Тихвинского, викария Ленинградской епархии, состоялась 6 ноября 1966 года. Новому ректору удалось в очень трудное для Церкви время вдохнуть в Академию новую жизнь. Однако во главе духовной школы он стоял менее двух учебных лет. Летом 1968 года епископ Михаил был указом Священного Синода назначен на Астраханскую кафедру. Решение это было неожиданным и довольно болезненным для владыки, отдававшего Академии все свои силы. Называли разные причины: одни говорили, что перевод был продиктован властями, другие считали, что властному по натуре митрополиту Никодиму (таким же, впрочем, был и его ставленник-ректор) представлялась чрезмерной самостоятельность епископа Михаила в управлении академическими делами.

В 1977 году владыка Михаил был возведен в архиепископское достоинство, а в самом конце 1979‑го переведен управлять Вологодской епархией, где два десятилетия назад начиналось его служение Церкви в священном сане. Вологодская епархия (как и Астраханская) была одной из самых маленьких – всего 17 приходов. Зато отсюда владыке было легче ездить в Ленинградскую академию, чтобы читать там лекции. Этого занятия он не оставлял все годы своего епархиального служения, подготовив за это время несколько учебных пособий (отпечатанные на пишущей машинке руководства по совершению богослужений и таинств исповеди и крещения), защитив в 1972 году магистерскую диссертацию об основах православной сотериологии и заняв с 1976 года кафедру профессора основного богословия (так “для отвода глаз” чиновников из Совета по делам религий назывался предмет, представлявший соединение курсов философии и христианской апологетики).

Лекции владыки Михаила наряду с безупречной логической последовательностью в изложении материала изобиловали увлекательными экскурсами. Он старался воспитать из своих студентов людей творческих, знатоков не только церковной, но и светской культуры, способных во всеоружии отстаивать Христову веру от нападок атеистического окружения. На экзаменах он был строг, но требовал не формальной зубрежки, а оригинальности мышления. Особенно он радовался, если студент сообщал ему какой-нибудь новый для него факт: тут же извлекал из кармана подрясника потрепанную записную книжку и старательно заносил туда это сообщение.

Некоему студенту пришлось сдавать ему экзамен наедине, досрочно. Владыка задал вопрос, предупредил: “У вас 15 минут на подготовку”, – после чего закрыл глаза и погрузился в дремоту. Через минуту он приоткрыл один глаз, строго вымолвил: “Не вздумайте говорить банальности!”, – и тихо засопел. Ровно через 14 минут профессор бодро встрепенулся и приготовился слушать.

Довольно взыскателен был владыка и к подведомственному духовенству в своей епархии. Однако и здесь проявлялись те же его качества: он высоко ценил и поощрял творческую инициативу, старался, насколько мог, защитить деятельных священников от гонений и неприятностей. И никогда не унижал личного достоинства зависимых от него людей.

У архиепископа Михаила была еще одна особенность, отличавшая его от многих собратьев. Он категорически отказывался принимать деньги или ценные подарки от духовенства. Ни копейки сверх установленного архиерейского жалованья не тратил на себя. К старости архиерей-бессребренник не скопил ничего: ни дачи, ни квартиры, ни машины, ни денег на банковском счету. Лишь комнатка в петербургской квартире его дочери.

Не совсем обычным было и совершаемое им богослужение. Следуя примеру митрополита Никодима, он благословлял чтение Евангелия, Апостола и паремий на русском языке по Синодальному переводу. Заменял некоторые наиболее непонятные выражения в богослужебных текстах. Громко произносил вслух евхаристические молитвы. Владыка стремился донести каждое слово, каждую мысль церковной службы до ума и сердца всякого человека, стоящего в храме. И всегда с глубокой верой, с особой убежденностью и осмысленностью произносил слова молитв.

Владыка Михаил был ярким проповедником Евангелия. Он неизменно говорил о главном: о Христе и о спасении. И всякий раз его проповедь – очень разная по стилю в зависимости от аудитории – была благовестием радости. Радости верить, радости знать Бога и любить Его, радости быть любимым Им. Конечно, владыка говорил прекрасным русским языком (хотя и несколько суховатым, он не любил красивости и елейности), конечно, его проповедь была безукоризненно выстроена. Но сила воздействия была не в этом. Он говорил от своего опыта, говорил о том, что действительно составляло весь смысл и всю радость его жизни.

Последние годы управления Вологодской епархией были для владыки и радостными, и грустными. С одной стороны, появились новые, немыслимые прежде возможности. Церковь обрела свободу. Был упразднен институт уполномоченных Совета по делам религий, ушла в прошлое тягостная зависимость от безбожной власти, которая всячески стремилась вмешиваться в церковную жизнь. Никто больше не пытался диктовать архиепископу, кого можно, а кого нельзя рукополагать в священный сан. Количество приходов за несколько лет увеличилось втрое, восстанавливались заброшенные храмы и строились новые. При храмах устраивались воскресные школы. Возобновилась монашеская жизнь в Спасо-Прилуцком монастыре. Открылось епархиальное духовное училище. Появилась возможность издавать церковную газету, печататься в светских изданиях, вести регулярную передачу по областному телевидению, распространять духовную литературу. Владыка читал лекции в педагогическом институте, возглавлял грандиозные крестные ходы через весь город, посещал новые и старые приходы.

Одно из последних своих богослужений, пасхальную вечерню в 1993 году, он совершил в Софийском соборе, где, кстати, никогда не бывал прежде за 13 лет жизни в Вологде – он считал неприличным для достоинства Церкви посетить этот храм в качестве туриста. “Для них это музей, ну, а для меня – мой кафедральный собор; я войду туда только вместе с верующими, чтобы торжественно совершить службу”, – говорил он еще в советские годы, когда такая возможность представлялась, мягко говоря, маловероятной.

Но одновременно владыку настигала старость и физическая немощь, с которой он никак не хотел мириться. Особенно мучительной была быстро прогрессировавшая слепота. И еще его очень угнетала необходимость добывать для епархиальных нужд материальные средства, что стало теперь едва ли не важнейшей обязанностью как приходского священника, так и архиерея. Владыка органически не мог научиться дружить и ладить с “нужными людьми”, искать “спонсоров”, выбивать или выпрашивать деньги у областного начальства. Действительно, все это совершенно не вязалось с его обликом настоящего князя Церкви – далекого от процветания, но ничуть не умалившегося в благородстве и достоинстве.

Устав, принятый Поместным Собором 1988 года, требовал от каждого архиерея по достижении 75 лет подавать в Синод прошение об отставке. Владыке в том году было уже 76. Он исполнил, что полагалось, и получил в ответ указ Синода с просьбой продолжать полезную для Церкви архипастырскую деятельность. Но на первой седмице Великого поста 1993 года архиепископ Михаил узнал о состоявшемся решении Священного Синода об освобождении его от управления епархией. В праздник Торжества Православия он объявил об этом своей пастве в кафедральном соборе. Высылка указа из Патриаршей канцелярии по непонятным причинам замедлилась, и последовавшие несколько дней неопределенности были для старого архиерея унизительно тягостными. Наконец, на следующей неделе указ был прислан вместе с теплым и очень личным по характеру письмом Патриарха Алексия, в котором содержались выражение благодарности за труды и просьба продолжать научно-богословскую и преподавательскую деятельность в Духовной академии. Кроме того, архиепископу было предложено оставаться в Вологде до конца Великого поста и в последний раз встретить Пасху вместе со своим клиром и паствой. Все это заметно смягчило для владыки тяжесть прощания с епархией, которую он передал своему преемнику по истечении Пасхальной седмицы.

Помимо преподавания в Академии (до лета 1999 года, когда он в последний раз принимал экзамены прямо в больничной палате), владыка по возвращении в Петербург выступал с регулярными лекциями по богословию на радиостанции “Теос” и периодически участвовал в передачах русской службы BBC, давал многочисленные интервью разным изданиям, ездил с лекционными курсами в Новгород и Старую Руссу по приглашению архиепископа Льва, проводил занятия по Закону Божию для детей в петербургской “Peterschule”, читал лекции еще в нескольких учебных заведениях, включая Библейско-богословский институт в Москве, католическую и лютеранскую семинарии в Петербурге. Таким образом, он одновременно преподавал в 5-6 местах. И несмотря на это, у него оставалось чувство недостаточной востребованности и загруженности, он корил себя за безделье и терпеть не мог праздность.

В начале последнего петербургского периода своей жизни архиепископ Михаил совершал богослужения и проповедовал в храме Духовной академии. Потом был назначен почетным настоятелем одного из петербургских храмов с правом совершать в нем службы. Однако воспользоваться этим правом удавалось далеко не всегда, когда хотелось: нужна была машина, чтобы добраться до церкви, нужна была помощь иподиаконов при совершении архиерейской службы и доставке облачения, а обеспечить это не имеющему ни денег, ни власти заштатному архиепископу было непросто. Наконец, в 1998 году он окончательно лишился такой возможности, что переживал болезненно. С тех пор он уже ни разу не возглавлял богослужения, но причащался или изредка сослужил ректору в академической церкви.

Горьким было для владыки и освобождение от чтения лекций в Академии, которое последовало перед началом 1999/2000 учебного года. После этого он встречался с аудиторией только на открытых лекциях по богословию в помещении одной из петербургских гимназий.

В последние годы владыка Михаил, несмотря на утрату зрения, уделял внимание литературным трудам: подготовил к печати свой многолетний курс основного богословия, надиктовал несколько содержательных статей, а также книгу “Русская православная церковность. Вторая половина XX века” (М., 1995). Последняя представляет плод многолетних раздумий архиепископа и, по его собственному определению, “попытку правдиво обрисовать некоторые явления церковной жизни с точки зрения их соответствия основной задаче Церкви Христовой – звать, направлять и вести людей к Богу, в жизнь вечную, дарованную нам Сыном Божиим Иисусом Христом”.

Это очень честная книга, написанная христианином, горячо любящим Церковь Божию и именно поэтому страдающим от всех недостатков в ее земном, человеческом измерении. По мнению владыки, несмотря на колоссальные изменения во внешнем положении Церкви за последние годы, “как это ни горько, приходится признать, что у тех, кто болеет душой за дело Христово, то есть за дело спасения человеческих душ, нет оснований для триумфальных настроений”.

“Не пора ли начать говорить правду?” – спрашивает автор в начале своего труда. – “Ведь именно боязнь правды налагает печать молчания на церковных людей, болеющих душой за свою Церковь и искренно желающих ее освобождения от всего, что препятствует спасительному воздействию на вверенные ей Богом человеческие души”.

“Церковь не хочет замечать свои «болячки»”. Увы, владыка мог еще раз убедиться в справедливости этих своих слов после публикации книги, которую некоторые читатели расценили как критиканство, очернительство или даже еретический соблазн. Впрочем, он был к этому готов. С юности он знал, что за верность Христу приходится платить дорогой ценою, и не искал покоя в старости. Он просто не мог молчать, когда видел, что “обряд... занимает первое место, а сущность таинства становится чем-то второстепенным”, что “произнесение («вычитывание») молитв, предусмотренных уставом, начинает казаться многим более важным, чем их осмысленное переживание”, что “апокриф… становится более популярным чтением и пользуется большим доверием и авторитетом, чем Священное Писание”, и – самое для него невыносимое – “великий, святой, спасительный, божественный облик Христа Спасителя заслоняется обличиями и заповедями человеческими”.

Преданность владыки Михаила идее христианского единства, его открытость к дружескому диалогу с христианами иных вероисповеданий была другим проявлением его всегдашней сосредоточенности на самом главном в христианстве. В центре его жизни был Христос; для него ничего не было дороже, чем крестная любовь Сына Божия к грешному человеку. Поэтому он мог найти общий язык со всяким, кто во Христа верит и Его любит. Долгие годы владыка свидетельствовал христианам Запада о глубине и богатстве православной традиции. И многие через это свидетельство стали друзьями нашей Церкви, полюбили ее. Стыдно, но необходимо сказать, что в то же время иные соотечественники и единоверцы архиепископа, не испытавшие и малой доли пережитых им страданий, не понесшие и малой толики его трудов, клеймили “друга католиков и протестантов” за мнимую измену Православию...

Конец земным скорбям настал тихо, в одночасье. Господь даровал владыке именно такую кончину, о которой мы все просим, – “безболезненну, непостыдну, мирну”.

Церковный путь архиепископа Михаила закончился там же, где начинался. Владыку отпевали в Троицком соборе Александро-Невской лавры. Собралось более 20 священников – не только петербуржцев, но и приехавших из Вологодской и Новгородской епархий. Митрополит Владимир, возглавивший отпевание (в сослужении с ректором Академии епископом Константином), прочел телеграмму Святейшего Патриарха, в которой была дана высокая оценка архипастырского служения почившего и его богословской, педагогической и общественной деятельности последних лет. Мирян на службу пришло не мало, но и не так уж много, собор не был полон. А вот лица у людей, прощавшихся с владыкой, были замечательные, особые: такие красивые, осмысленные, одухотворенные, без всякой омрачающей тени суетливости и ханжества. Думалось, что владыка должен быть доволен.

Похоронили его на Никольском кладбище, неподалеку от могилы митрополита Никодима и от памятного креста святителя Вениамина.

Хотелось бы закончить словами из уже цитированной книги высокопреосвященного Михаила: “Следует воздать хвалу многим тысячам глубоко верующих, в сане и вне сана, вдохновленных своей верой, своей церковной принадлежностью, которые в тягчайших условиях, вопреки господствующим в обществе взглядам, преодолевая отчуждение, презрение и давление, не только сохранили свою веру, но изо дня в день поддерживали Церковь Христову... выражая в ней и через нее свою любовь к Богу, во Святой Троице славимому, и стараясь питать свои души ее духовным богатством”.

Провожая уходящий жестокий век русской истории и пытаясь мысленно представить себе этот сонм свидетелей Христовых, знавшие Владыку отчетливо видят, какое яркое, светлое место занимает в нем личность почившего архипастыря.

О евхаристическом посте

Tue, 26 Jan 2010 20:03:13 GMT

(в связи с дискуссиями здесь и здесь у savva_s и otez_dimitriy)

ЖУРНАЛ № 41 ЗАСЕДАНИЯ СВЯЩЕННОГО СИНОДА РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ
от 28 ноября 1968 года

...

ПОСТАНОВИЛИ:
1. Благословить в храмах Московского Патриархата совершение вечером Божественной литургии Преждеосвященных Даров там, где правящий архиерей сочтет это полезным;
2. При совершении Божественной литургии Преждеосвященных Даров в вечерние часы воздержание для причащающихся от принятия пищи и пития должно быть не менее шести часов; однако, воздержание перед причащением с полуночи до начала данных суток весьма похвально, и его могут держаться имеющие физическую крепость.

Принято было на основании поступивших представлений митрополита Сурожского Антония, который докладывал, что уже совершил несколько таких литургий, и такое "возвращение к уставной практике" было воспринято верующими очень положительно; "служащий священник постился с полуночи, а верующие, желающие причаститься Св. Таинств, воздерживались от пищи, питья и курения в течение 7 предшествующих часов, т.е. от полудни", и архиепископа Нью-Йоркского и Алеутского Ионафана, который вопрос о времени воздержания в таких случаях ставил перед Синодом, предлагая решить его "в духе церковных правил и с учетом немощей человеческих и церковной икономии". Была заслушана также историческая справка проф. Н.Д. Успенского и архиепископа Брюссельского и Бельгийского Василия; последний сообщил, что согласен с предложениями двух других Преосвященных, а в Бельгии и Голландии в двух храмах такая практика также имеется.

Опубл.: ЖМП. 1969. № 1..

Чистейшей прелести чистейший образец

Fri, 22 Jan 2010 22:10:28 GMT

или По мощам и елей...

Ющенко наградил патриарха Филарета знаком отличия президента Украины - Крестом Ивана Мазепы

КИЕВ, 22 января. /ИТАР-ТАСС/. Президент Виктор Ющенко наградил знаком отличия президента Украины - Крестом Ивана Мазепы - предстоятеля Украинской православной церкви Киевского патриархата Филарета.
Он награжден "за выдающийся личный вклад в духовное обогащение украинского народа, многолетнюю плодотворную церковную деятельность".говорится в указе главы государства, размещенном сегодня на его сайте.
В ходе русско-шведской войны Мазепа перешел на сторону противника, а после Полтавской битвы бежал в Турцию. Православная церковь предала его тогда анафеме и вечному проклятию как злодея и клятвопреступника. В нынешней Украине власти страны превозносят гетмана как образец выдающегося государственного и культурно-просветительного деятеля.
В марте прошлого года Ющенко по случаю 370-летия со дня рождения Мазепы назвал его "защитником родной украинской земли", "строителем державы", "мудрым политиком и полководцем".

Неожиданное

Sat, 16 Jan 2010 21:02:11 GMT

Батюшка Димитрий Карпенко (otez_dimitriy) находит, что фильм "Все умрут, а я останусь" юной дамы, фигурирующей под ником Гай Германика, -- это нечто, что "заставляет поверить в силу искусства кинематографа".

Редко смотрю кино, все как-то не получается. Но как раз этот посмотрел прошлой ночью на гордоновском "закрытом показе".
Мне показалось, что это - ужас из ужасов, ад тотальной бездуховности, совершенно и не осознающейся в качестве ада. При этом, по-моему, фильм вполне коммерческий по мотивации, рассчитанно-шокирующий. Не хотел бы никому навязывать мнения, но мерзостней зрелища давно не видывал.

Двое сценаристов, присутствовавших в гордоновской студии - с редкостно пакостническими ликами.

В сети пишут, - да собственно и сама она говорит в интервью - что работа этой дамы в кино начиналась с операторства в жестком порно "для заграницы". Это не то чтобы всё объясняет, но, кажется, дает необходимый бэкграунд.

Батюшка Карпенко это знает, но считает - ничего такого, многие с этого начинали.

И теперь, оказывается, нечто подобное в сериальном исполнении той же дамы показывают на первом канале в прайм-тайм. Я в это время дома не бываю, но вот батюшка Карпенко пишет - "эстетика осталась та же". И возмущается, что некая "орто-общественность намеревается инициировать запрет фильма", из чего выводится наличие "забавного орто-коммунистического симбиоза".

Не смущают батюшку даже и сообщения его читателей, что сценарист сериала публично утверждает, что демонстрировать разные мерзости его побуждал "наверное, Бог", но, конечно, "не тот, лубочный Бог Лунгина и Мамонова, это не РПЦ-шный Бог". (осторожно, там много мата).

Батюшка говорит: жалко, но что уж поделаешь - "это один из путей самоутверждения в мире кино".

Не могу понять...

Упокой, Господи...

Wed, 23 Dec 2009 23:43:19 GMT

Перепост из журнала father_ingwar свидетельства ved_iv:

Упокой, Господи!... +
ved_iv
2009-12-23 05:11 pm (local) (ссылка)

Наша дача расположена в 200 метрах от Вознесенского храма, где подвизался о. Александр. Мы бывали на службах, знали о. Александра. Пожалуй, самым главным его качеством была тихая доброта. Запомнилась последняя услышанная мной проповедь батюшки. Обычно он говорил тихо, немного даже как будто смущаясь. Тут же, в мой последний раз, он произнес такую проповедь, которая запомнилась навсегда (думаю не только мне). По окончании Литургии все, послушав умильное пение хора, стояли благостные, улыбающиеся. Батюшка, поглядев на нас, сказал: "Хорошо быть благостным, правда? Приятно. И тебе, и окружающим... Но не более. Это, дорогие мои, совсем еще не Любовь, не Добро, о которых говорится в Евангелии. Не обманывайте себя, не тоните в умилении. Ищите страждущих, и делайте им добро, и это будет истинное состояние христианина - Любовь. Аминь."
Как-то так. Все умиление, как рукой сняло. Спасибо, вам, Батюшка, за эти слова.
Упокой, Господи, душу усопшего раба Твоего иерея Александра, и прости ему всякие согрешения - вольные и невольные, и даруй ему Царствия Небесного!

(Здесь то же, еще подробнее).

А вот в другом месте прочел нечто непостижное моему бедному уму.
Священник, которого я знал (santehnik_dush), с удовольствием повторяет глумленье в связи с убийством собрата.

Господи, помилуй!

Честна пред Господем смерть преподобных Его

Sun, 15 Nov 2009 11:24:06 GMT

Сегодня в Белграде скончался Святейший Патриарх Сербский Павел.
Лет его жизни было 95.

ПИСЬМА АРХИЕПИСКОПА АНАСТАСИЯ (ГРИБАНОВСКОГО)

Tue, 15 Sep 2009 23:13:07 GMT

выложены в сети (может быть, уже давно, но я только что наткнулся).
Очень интересные. Многие из них говорят о нем как о по-настоящему глубоком человеке.

Целый ряд важных моментов. Осознание того, что "Карловцы получили роковое значение и приобретут себе навсегда негативную память в истории после суда над св. Патриархом" (Тихоном).

То есть, что деяния Карловацкого собора действительно способствовали усилению гонений на Церковь в России и страданий ее исповедников.

Полная уверенность, что т.н. "завещание" св.Тихона - "несомненно, подлинник, как бы мало мы не хотели признать его таковым". Полное "сознание, что Св.Патриарх ушел от нас, осудив наши взгляды и нашу церковную работу".
Полное понимание того факта, что политика Сергия в действительности ничем принципиально не отличалась от политики позднего св. Тихона. Пишет, в частности, что ряд иерархов в России "осуждают новую (хотя она в сущности не является таковой после известных актов, изданных Патриархом Тихоном) политику Митрополита Сергия".

То есть всё то, что так резко и непримиримо всегда оспаривали представители РПЦЗ в разговорах с нами, живущими в России. Даже в непубличных разговорах.

Полезно всё же изучать историю. По документам.

Ну, и самое интересное в подборке – следить за эволюцией взглядов, убеждений, самого человека - в трудных условиях эмиграции. Наглядно видно, как и из какого расплава затвердевала будущая идеология РПЦЗ.

Да, если кому особо интересно про "экуменизм", то вот: на освящении "нашей Хевронской (у Дуба Мамврийского) церкви, совершенного патриархом Дамианом, присутствовали представители всех находящихся здесь церквей, кроме католиков". Вполне в позитивном ключе помянуто.

И интересные оттенки его отношения к мыслям о. С.Н. Булгакова крымского периода – о соединении с католиками.

.
Очень интересный вообще сайт, много полезного. Радует, что в РПЦЗ подобные вещи стали возможны.
Замечательные интервью с. Вассы (Лариной). Одно и другое.

О белом и черном

Fri, 11 Sep 2009 07:55:10 GMT

(или о белом и красном?) вышел у нас спор не на шутку с уважаемым chapnin

Явилось новое знамение пререкаемо, на падение и на восстание многим
- по милости Архiерейского Сvнода Русской Православной Церкви Заграницей.

Вот здесь, а до того - тут и там.

Upd.: Хозяин журнала, получив немало откликов несогласных, не то убрал свою запись под замок, не то потер и вовсе. Коли так, воспроизведу свой коммент здесь. Речь шла об Отзыве Синода РПЦЗ на книгу отца Георгия Митрофанова.

2009-09-11 11:31 am (local)

Было, наряду с пестрым и сереньким, было всё же и белое, и черное (поверьте, по последней категории я не только Гитлера числил бы, но и Сталина - о, вполне). Да, Власов - не из этих категорий, он не угольно-инфернальный всецело, а самый что ни на есть препестрый персонаж, тем более - его последователи, большей частью, конечно, вынужденные страхом.
Но зачем же нам ответственные, казалось бы, за свое архиерейское слово люди пытаются внушить, будто бы Власов - "символ сопротивления безбожному большевизму во имя возрождения Исторической России" (хотя и "своего рода"), что будто бы Власов и его "СПОДВИЖНИКИ" предателями не были "НИМАЛО", что "ВСЕ, что было ими предпринято – делалось ИМЕННО ДЛЯ ОТЕЧЕСТВА", и что "углубленное изучение истории РОА", к которому архипастыри зарубежья нас призывают, всенепременно "подтвердит ПРАВОТУ НАШИХ (их, эмигрантских, но никак не иных) УТВЕРЖДЕНИЙ, основанных на НЕПРЕЛОЖНЫХ ФАКТАХ".
Разве это не то самое разделение на белое и черное (раньше ОНИ говорили - на белое и красное), которое Вам так не мило (хотя признать необходимо, что Евангелие и Библия в целом полны именно такого разделения)? Только вот с выбором своего символа заокеанский синод как-то совсем уж злосчастно просчитался.

Впрочем, я-то вовсе и не против символов белого и черного как таковых, хотя это и не научно-исторические категории. Вот для меня (как думаю, и для Церкви в целом) апостол Петр - символ белого, а Иуда - черного, хоть исторически, конечно же, все было "гораздо сложнее"...

И если говорить не о столь давних примерах, а о более связанных с темою нашего спора, я бы сослался, например, на Деникина, под началом которого воевал с соввластью мой дед. Или на мою мать, которая в 1941 году, недолго думавши, оставила институт и пошла на фронт - не имея никаких иллюзий насчет коммунизма или Сталина, которого всегда почитала убийцей расстрелянной ее матери. И в этом, на мой взгляд, не было никакой смеси правды с неправдою. Не обозначало это и "нравственную бездну, в которую рухнули русские люди", а нечто противоположное: да, Сталин расстрелял ее мать, а она вот через четыре года без сомнений пошла на смерть - нет, не с именем палача на устах, а с мыслью о Родине в сердце.
Черно-белого - конечно, не существует (почти) в реальной истории. Поэтому есть трагедия власовцев, но нет и не может быть того светлого образа, который нам рисуют в "отзыве Синода РПЦЗ". Я именно об этом.
Я лично едва ли вправе кого-то "однозначно осудить". Даже ушедших к фашистам и вместе с ними убивавших своих же соотечественников. Бог им судья, и пусть Он будет им, как и нам, судией милостивым. Но от этого предательство не перестает быть предательством. И это вовсе не помещает меня "в один лагерь с коммунистами".
А иерархам Церкви надо хорошо думать, прежде чем что-то сказать, да вот так еще: не в частной беседе за чашкою, а от лица Синода.
Впрочем, и им я-то уж точно не судья. Есть Кому смотреть за этим делом.

(Reply) (Thread)

О птицах и рогатых животных

Sun, 12 Jul 2009 21:51:38 GMT

Опять же вне всякой связи с проблемами миссиологии и нудографии, а также конкретными обсуждавшимися личностями, поразило экспрессивностью выражение: "напыщенный самовлюбленный индюк либо баран с большими духовными проблемами". Особенно вторая его часть. Надо обязательно запомнить. Зажигает mashenka_sench

Здравый глас, или нечто о грудях

Sun, 12 Jul 2009 16:31:08 GMT

Совершенно независимо от стратегии миссионерствующих в ее маммологическом измерении (оставим это суесловие в стороне), - поразил вдруг прозвучавший из другого измерения глас господина Носовского via nikolay_saharov :
"Кого смущает голая женская грудь (которая, вообще-то, предназначена для кормления детей) - надо задуматься об укреплении собственной праведности"...
Сие проиллюстрировано иконой Млекопитательницы.
В связи с окончанием Петрова поста представляется не так уж несвоевременной объявленная тема
О женской груди и Православии...

Понравилось

Fri, 27 Mar 2009 12:49:26 GMT

у собрата ludenhoff:
в храме нужно молчать и молиться. Даже если ты священник

Урок смирения

Thu, 12 Feb 2009 14:27:06 GMT

Заглянул в одно неподобающее, как оказалось место. Попал туда по наводке уваж. m_yu_sokolov , будучи заинтересован неизвестным мне ранее словосочетанием экспрессивного характера. Хотелось уточнить, какие коннотации связываются нынче с такой фигурой.
И был сражен редким в блогосфере образцом глубокого смирения и немногословия.
Мне за многое в моей жизни стало стыдно.
Это было нечто в развитие темы мытаря и фарисея.

БОРЬБА ЗА АСКЕТИЗМ ДЛЯ НАРОДА БОЖЬЕГО

Thu, 12 Feb 2009 10:40:31 GMT

разгорелась тут не на шутку. Какие страсти! Годичной давности засохший постинг вдруг ожил яко жезл прозябший. Весна идет! abbatus_mozdokадски зажигает.

"Растворить зло в Церкви"

Mon, 09 Feb 2009 00:46:33 GMT

предлагает, всем на удивление, "православный Корний" из Запорожья, читач униатского порталу РIСУ.
Происходит это все на веб-конференции православного же єпископа Переяслав-Хмельницького Олександра (Драбинка).
И вот - єпископ охотно соглашается:
"Я с Вами вполне согласен. Изложенная Вами позиция исполнена христианской любви, веры и надежды".
Цiкаво. Помнится, апостол Павел был другого мнения.

Там много еще интересного, в этой веб-конференции.
http://orthodox.org.ua/uk/2009/02/05/4561.html

Послесоборные игры

Fri, 06 Feb 2009 16:36:49 GMT

Увы, в тройку лидеров вырваться не удалось.
А ведь любил в детстве эту игру...